Констанс О`Бэньон - Рыцарь Золотого Сокола

Вышитые скатерти на столах ниспадали до самого пола, а для мытья рук были поданы золотые чаши с розовой водой и белоснежные льняные полотенца. Воистину Талшамар был богатым королевством.

Прежде чем предлагать кушанье королеве, слуга должен был попробовать его сам. Этот, по всей видимости, старинный ритуал вызвал у Джиллианы улыбку: она даже представить себе не могла, чтобы кто-то в Талшамаре вздумал ее отравить. Но традиции есть традиции, и она тщательно проделывала все то, что требовалось.

Джиллиана беседовала с соседями по столу, смеялась их шуткам и со стороны выглядела оживленной и даже веселой — но только для того, кто ее не знал. Сэр Эдвард ясно видел, что за этим весельем прячется почти нестерпимая боль: королева не переставая думала о дочери. Когда их глаза встретились, он ободряюще ей улыбнулся. Никто из неосведомленных ничего не замечал — королева была безупречна.

После завершающего пир блюда — а их было ни много ни мало четырнадцать — Джиллиана встала и подождала, пока все ее подданные, немедленно вместе с ней поднявшиеся со своих мест, затихнут.

— Увы, меня ждут неотложные дела, — громко сказала она. — Однако я надеюсь, что мое отсутствие не помешает общему веселью. — После этого она повернулась к кардиналу Фейлшему и тихо проговорила — Идемте со мной. Пора обсудить кое-какие важные вопросы.

Кардинал молча последовал за ней. Лишь когда они вошли в кабинет и Джиллиана обернулась, он увидел, что глаза ее полны тревоги.

— Ваше преосвященство, я еще слишком многого не знаю, и сейчас мне очень нужен ваш мудрый совет.

Он придвинул ей кресло, и она села, но тревога не покидала ее.

— Я к вашим услугам, Ваше Величество, и готов помочь, если только это в моих силах, — с готовностью сказал кардинал.

— Полагаю, вам известно, что случилось с моей дочерью.

— Да. Сэр Эдвард мне все рассказал.

— Я хотела бы знать, что скажут мои подданные, если… — Во взгляде ее отразились невыносимые страдания. — Могу, ли я просить их подняться на войну против Фалькон-Бруина?

Кардинал сел в соседнее кресло, словно ему вдруг стало тяжело стоять, и Джиллиана снова отметила про себя, что он уже старик. Он молчал очень долго, и она решила, что сейчас он начнет корить ее за недостойные мысли и разговоры о войне.

Наконец он поднял на нее глаза.

— Вы королева. Если вы прикажете идти на войну, рыцари выполнят ваш приказ без единого слова.

— Но имею ли я на это право?

— Вы одна имеете право объявлять войну неприятелю.

— Моя дочь в опасности. Мне страшно было оставлять ее в руках королевы Мелесант, но иного выхода тогда не было. Эта женщина не в своем уме и способна на любую жестокость. Ее необходимо остановить. Кроме того, у меня есть долг перед теми, кто из-за меня попал в неволю, и я не успокоюсь, пока не освобожу их.

— Значит, войны не миновать?

— У меня есть один… план, но если он не сработает, мне придется просить моих подданных взяться за оружие. Я понимаю, что любому из них война может стоить жизни. Если бы вы знали, как я этого не хочу!

Он покачал головой.

— Каждому правителю приходится принимать решения, которые будут стоить кому-то жизни, — сказал он и выжидательно посмотрел на королеву.

— Война требует денег.

— Талшамар — богатое королевство. Деньги отовсюду стекаются в нашу казну, которая и без того уже переполнена.

Ей так нужен был хоть сколько-нибудь определенный ответ кардинала, он же отделывался уклончивыми фразами. Почему?

— Как вы полагаете, ваше преосвященство, сможем ли мы победить в войне против Фалькон-Бруина?

— Наше преимущество состоит в том, что у нас гораздо больше кораблей.

— Но зато их солдаты побывали во многих сражениях, а Талшамар не воевал ни с кем с тех давних пор, когда в страну вторглись англичане.

— Наше войско хорошо обучено. По моему глубокому убеждению, его можно выставить против любого врага.

— И все-таки я снова задаю вам тот же вопрос: имею ли я право объявлять войну?

— Лучше спросите об этом у ваших подданных — хотя бы у сегодняшних гостей. — Опершись дрожащей рукой на подлокотник кресла, он с усилием встал. — Угодно ли вам задать им этот вопрос?

Она согласилась, что это вполне уместно, и они вместе направились в Большую залу, куда вновь переместилось веселье.

Перед входом кардинал приостановился и сказал, обращаясь к Джиллиане:

— Позвольте дать вам только один совет, Ваше Величество. Не спрашивайте, что вам делать, лучше прямо скажите о своем решении. Возможно, ответ покажется вам неожиданным. Не забывайте маленькая принцесса — ваша наследница и их будущая королева.

— Все же не собираюсь ли я потребовать от своих людей слишком много? Ведь они меня даже не знают.

Он негромко рассмеялся.

— Не знают? Все эти годы они имели возможность следить за вашими успехами и очень живо всем интересовались. Правда, им не сообщали, в каком именно монастыре вы находитесь, но раз в году, в день вашего рождения, они собирались у ворот замка и ждали новостей о вас. Они требовали, чтобы я подробно рассказывал им обо всем, начиная от тех времен, когда вы только-только научились ездить верхом, до того, как вы покинули монастырь и вышли за принца Райена.

И все это время она считала себя одинокой! В эту минуту люди, которыми ей выпало править, показались ей ближе и роднее, чем прежде.

— Я даже не догадывалась, что кто-то думает обо мне, — задумчиво сказала она и шагнула в залу.

Понадобилось некоторое время, чтобы собравшиеся заметили возвращение королевы и умолкли. Выйдя на середину залы, она заговорила:

— Я приняла решение, которое касается каждого талшамарца, будь то мужчина, женщина или дитя. Как вам известно, королева Мелесант держит в плену мою дочь. Я попытаюсь освободить ее без применения оружия, использовав для этого все доступные мне средства, но если это не удастся, то ради ее освобождения я вынуждена буду объявить войну.

Не успела она договорить, как в зале раздались приветственные возгласы мужчин, а женщины стали оживленно переговариваться.

— Вернем домой маленькую принцессу! — громко крикнул кто-то при всеобщем одобрении.

— Негоже, чтобы чужеземцы держали в плену наших людей. Мы будем сражаться за них до победного конца!..

Когда Джиллиана встретилась взглядом со старым кардиналом, он улыбнулся.

— Я прошу моих баронов явиться ко мне завтра утром для составления плана действий, — сказала она. — И передайте тем, кого нет сегодня, что на завтра назначен королевский совет.